Что лабрадоры думают об отпуске
Хозяева назвали меня Марли, как зовут многих других лабрадоров, которых завели после выхода фильма «Марли и я». Поэтому гулять по улице в нашем поселке нелегко. Со всех сторон только и слышишь: «Марли, ко мне, Марли, «фу!». Потом оборачиваешься и понимаешь, что звали не тебя, а твоего тезку.
Со мной на прогулке всегда были человеческая мама и двое ее детей – двухлетний Миша и пятилетняя Настя. Третий ребенок – двенадцатилетний Вадим обычно уходил по утрам и возвращался только в обед.
А вот человеческого папу я видел только по вечерам, и то либо уставшим, либо спящим. Он целыми днями сидит на работе, чтобы всех нас прокормить. Так мы и жили в своем большом доме с садиком, пока не случилось страшное – отпуск!
Жизнь собачья
Меня заводили, когда в семье из детей был только шестилетний Вадим. Мы с ним были лучшими друзьями, вместе гуляли, проказничали и засыпали. А потом начались сюрпризы!
Сначала родилась Настя. Она с младенчества была такой шумной, что человеческий папа засыпал с берушами в ушах в другой комнате. Ведь ему рано вставать. Уставшая мама, наоборот, даже не слышала крика малышки. Спала как убитая рядом с кроваткой. А у собак, сожалению, более чуткий слух. Я бы тоже иногда хотел себе папины беруши или железные мамины нервы. Но ночью я частенько подбегал к кроватке и качал ее. Удивительно, но Настя успокаивалась.
Когда она начала ходить, я стал прятаться. Малышка безжалостно вырывала мне усы, таскала за хвост, наступала на лапы. Я терпел, потому что очень миролюбивый. К тому же нет такой породы собак, которая любит детей больше, чем лабрадоры. Но Настю я даже побаивался! Особенно, если она играла со мной в «больницу»! Что она только не засовывала мне в пасть, чтобы «вылечить»… После такого жизненного опыта мне никакие ветеринары не страшны!
А потом родился Миша. И мы с Вадимом окончательно превратились в нянек. Пока мама занималась домашними делами, Вадиму было поручено смотреть за детьми. Но он не очень ответственно этим занимался. Большую часть его работы выполнял я. В песочнице я лаял, когда к нам приближались посторонние. Это я предотвратил падение Миши из кроватки и успел схватить Настю за штанишки, когда та едва не рухнула в пруд, засмотревшись на уточек!
Вадим только удивлялся моим способностям, но ничем мне не помогал. И очень скоро я понял, что устал, как и человеческая мама. Я так выматывался, бегая за детьми, что мог заснуть в любом месте. И крики не могли меня разбудить. Но эти маленькие мучители не упускали случая наступить на меня спящего или как-то еще меня задеть.
Я очень люблю малышей, сначала вообще было очень весело рвать с ними книги, ломать игрушки и снимать обои со стен. Еще забавнее было наблюдать, как человеческая мама пытается понять, кто это сделал: Настя, Миша или я.
Но, если честно, в последнее время я все чаще мечтаю о том, чтобы хотя бы на мгновение побыть одному в тишине…
Нервы
Когда за ужином уставший отец вдруг сказал что-то про отпуск, я сразу почувствовал неладное. Особенно мне не понравилась реплика человеческой мамы:
– Как же мы оставим Марли?
Что значит «оставим»? Обычно к бабушке меня брали с собой! Неужели в прошлый раз я перегнул палку? Наверное, не нужно было устраивать туалет из ее клумбы или копать яму в огороде! Но откуда я знал, что там у нее свекла? Я просто искал тенек, а в земле мне не так жарко. Неужели бабушка меня до сих пор не простила? Но это же она говорила, что любит лабрадоров за то, что они навсегда остаются детишками в душе. А я ведь около получаса после той пакости лизал ей руки и каждый вечер лежал возле ее больной ноги. Тем более тогда я был еще пятилетним щеночком! Теперь я повзрослел, мне уже шесть, и я стал более спокойным!
Но если нервничаю, я сразу же срываюсь. Вот и теперь от волнения я и не заметил, как почти сгрыз новенькую туфельку Насти. Кажется, мне сейчас влетит!
И как люди не могут понять, что я грызу не специально? Они, например, когда у них нервы, – тоже машинально едят. За человеческой мамой я заметил этот грешок. Каждый раз, когда она ругается с папой, она съедает что-то сладкое: мороженое, кусочек тортика или пирога. А однажды она проглотила целую банку шоколадной пасты! И ей никто не кричит: «Анна – плохая! Нельзя грызть сладости!»
И все-таки что еще за «оставим»? Неужели я буду в этом доме совсем один?..
Страх становится реальностью
На следующий день я проснулся и понял, что в доме необычно тихо. В это время Настя и Миша обычно активно топочут ногами, кричат, плачут, дерутся. Человеческая мама что-то стирает, а папа и Вадим вечно куда-то опаздывают. Я быстро обежал весь дом. Как я и думал: никого не было. Как же я не услышал, как они совершают побег?
И мне стало так одиноко… Я вспомнил, что еще совсем недавно мечтал о тишине и спокойствии и вдруг понял: придумывать желания нужно осторожно. Они могут сбыться и оказаться не такими радостными на самом деле…
В миске было много корма, но есть мне не хотелось. Я сел возле двери и принялся скулить. Может, они услышат меня и вернутся?
Через два часа в замок с другой стороны вставили ключ. Я почувствовал запах духов своей хозяйки и очень обрадовался.
– Мне позвонила Мария Степановна из квартиры этажом ниже. Бедный Марли скулил три часа подряд. У меня сердце не выдержало, пришлось вернуться с прогулки пораньше… – сказала мама. – Мы не можем оставить его так, когда уедем. Даже если соседи будут приходить к нему, кормить и выгуливать, этого мало. Ему нужно общение.
– Он привыкнет, все будет нормально, – все-таки решил отец.
На следующий день меня снова оставили одного. Смешные эти люди! Разве можно привыкнуть к такому грустному состоянию, как одиночество? Я настолько расстроился, что грыз все подряд: мебель, тапки, туфли. А еще я разорвал газеты и подушки, развернул горшки с цветами… Я вовсе не со зла. Просто так время проходило быстрее.
Когда семья вернулась домой, я притворился спящим. Надеялся, что меня не будут будить, чтобы наказать. Но люди сначала разозлились, потом посмеялись, а после отчитали меня за проказы. Но я знаю, как их успокоить! Просто показать им мой фирменный виноватый взгляд!
– Марли – плохая собака! – сказала мама, а потом обняла меня. – Но такая милая.
На вечернем семейном совете было решено привезти в наш дом человеческую бабушку.
Вопрос воспитания
Если честно, с ней мы никогда особенно не ладили. Так забавно подшучивать над ней! Потянуть поводок сильнее, чем обычно, сбежать. Бабушка так смешно меня ругает и сердится, что я в один миг превращаюсь в собаку-улыбаку. А еще она старается меня перевоспитать, переделать под себя, чтобы ей было удобно со мной.
– Марли, это делать нельзя! – только и слышу я. – Какой непослушный пес!
Причем я не делаю ничего, чем бы ни занимались ее внуки. Мы часто вместе с младшенькими рвем и едим газеты, копаем ямы, можем написать в доме. Но я это делаю, только если меня не выгуляли вовремя. И то стараюсь добежать до линолеума. Тогда хозяйке проще убрать лужу. А вот человеческие малыши могут сделать лужу прямо на ковре! Почему же меня ругают чаще?
Это даже немного обидно. Я же не пытаюсь переделать людей. Люблю их такими, какие они есть! Даже Настю, хотя за то, что она засунула карандаш мне в ухо, я мог бы обидеться на всю жизнь.
Как и следовало ожидать, прожив у нас несколько дней, бабушка очень скоро отказалась присматривать за мной в отсутствие хозяев:
– Этот пес просто неуправляем! Я не смогу жить с ним в одном доме! Ищите другие варианты!
Временный дом
Я так надеялся, что меня возьмут с собой в отпуск! Но меня отвезли в питомник, в котором я родился. Конечно, я рад был встретить своих маму, отца, многочисленных братьев и сестер. Так весело с ними играть!
Но в моей человеческой семье мне нравится гораздо больше. Они попрощались со мной. Человеческая мама, Вадим и Настя расплакались. А у меня было плохое настроение весь день. Я с грустью подумал, что должен жить без самых дорогих мне людей целых 10 дней…
Но через 7 дней они вдруг вернулись! Я услышал звук их автомобиля издалека и выбежал навстречу. Даже сбил бедного Вадима с ног, когда напрыгнул на него! Мы обнимались с моими хозяевами около получаса. Потом к нам подошла владелица питомника и спросила:
– Почему вы вернулись раньше? Что-то случилось? Надеюсь, никто из вас не заболел?
– Без Марли всем стало грустно. Мы с детьми очень скучали, – сказала мама. – Маша плакала каждое утро: обычно ее будил Марли, а теперь его не было рядом. Уговорили папу узнать, можно ли обменять обратные билеты и приехать пораньше. В следующем году решили ехать только туда, куда можно с собакой. Без Марли и отдых не в радость!
P. S. Я снова вернулся домой, где когда-то меня так напрягал шум. Дети все такие же шустрые и крикливые. Они по-прежнему зажимают мне хвост дверью, наступают на лапы и ездят на мне верхом. Папа все так же вечно занят, а мама постоянно кричит и воспитывает. Но после небольшой разлуки все мы изменились. И я, и моя семья поняли, что в этой ежедневной суете и есть счастье. Теперь я научился ценить тех, кто не дает мне оставаться в одиночестве и ежеминутно нарушает мой покой. Надеюсь, больше никакой отпуск не заставит меня так сильно по ним скучать…
Хозяева назвали меня Марли, как зовут многих других лабрадоров, которых завели после выхода фильма «Марли и я». Поэтому гулять по улице в нашем поселке нелегко. Со всех сторон только и слышишь: «Марли, ко мне, Марли, «фу!». Потом оборачиваешься и понимаешь, что звали не тебя, а твоего тезку.
Со мной на прогулке всегда были человеческая мама и двое ее детей – двухлетний Миша и пятилетняя Настя. Третий ребенок – двенадцатилетний Вадим обычно уходил по утрам и возвращался только в обед.
А вот человеческого папу я видел только по вечерам, и то либо уставшим, либо спящим. Он целыми днями сидит на работе, чтобы всех нас прокормить. Так мы и жили в своем большом доме с садиком, пока не случилось страшное – отпуск!
Жизнь собачья
Меня заводили, когда в семье из детей был только шестилетний Вадим. Мы с ним были лучшими друзьями, вместе гуляли, проказничали и засыпали. А потом начались сюрпризы!
Сначала родилась Настя. Она с младенчества была такой шумной, что человеческий папа засыпал с берушами в ушах в другой комнате. Ведь ему рано вставать. Уставшая мама, наоборот, даже не слышала крика малышки. Спала как убитая рядом с кроваткой. А у собак, сожалению, более чуткий слух. Я бы тоже иногда хотел себе папины беруши или железные мамины нервы. Но ночью я частенько подбегал к кроватке и качал ее. Удивительно, но Настя успокаивалась.
Когда она начала ходить, я стал прятаться. Малышка безжалостно вырывала мне усы, таскала за хвост, наступала на лапы. Я терпел, потому что очень миролюбивый. К тому же нет такой породы собак, которая любит детей больше, чем лабрадоры. Но Настю я даже побаивался! Особенно, если она играла со мной в «больницу»! Что она только не засовывала мне в пасть, чтобы «вылечить»… После такого жизненного опыта мне никакие ветеринары не страшны!
А потом родился Миша. И мы с Вадимом окончательно превратились в нянек. Пока мама занималась домашними делами, Вадиму было поручено смотреть за детьми. Но он не очень ответственно этим занимался. Большую часть его работы выполнял я. В песочнице я лаял, когда к нам приближались посторонние. Это я предотвратил падение Миши из кроватки и успел схватить Настю за штанишки, когда та едва не рухнула в пруд, засмотревшись на уточек!
Вадим только удивлялся моим способностям, но ничем мне не помогал. И очень скоро я понял, что устал, как и человеческая мама. Я так выматывался, бегая за детьми, что мог заснуть в любом месте. И крики не могли меня разбудить. Но эти маленькие мучители не упускали случая наступить на меня спящего или как-то еще меня задеть.
Я очень люблю малышей, сначала вообще было очень весело рвать с ними книги, ломать игрушки и снимать обои со стен. Еще забавнее было наблюдать, как человеческая мама пытается понять, кто это сделал: Настя, Миша или я.
Но, если честно, в последнее время я все чаще мечтаю о том, чтобы хотя бы на мгновение побыть одному в тишине…
Нервы
Когда за ужином уставший отец вдруг сказал что-то про отпуск, я сразу почувствовал неладное. Особенно мне не понравилась реплика человеческой мамы:
– Как же мы оставим Марли?
Что значит «оставим»? Обычно к бабушке меня брали с собой! Неужели в прошлый раз я перегнул палку? Наверное, не нужно было устраивать туалет из ее клумбы или копать яму в огороде! Но откуда я знал, что там у нее свекла? Я просто искал тенек, а в земле мне не так жарко. Неужели бабушка меня до сих пор не простила? Но это же она говорила, что любит лабрадоров за то, что они навсегда остаются детишками в душе. А я ведь около получаса после той пакости лизал ей руки и каждый вечер лежал возле ее больной ноги. Тем более тогда я был еще пятилетним щеночком! Теперь я повзрослел, мне уже шесть, и я стал более спокойным!
Но если нервничаю, я сразу же срываюсь. Вот и теперь от волнения я и не заметил, как почти сгрыз новенькую туфельку Насти. Кажется, мне сейчас влетит!
И как люди не могут понять, что я грызу не специально? Они, например, когда у них нервы, – тоже машинально едят. За человеческой мамой я заметил этот грешок. Каждый раз, когда она ругается с папой, она съедает что-то сладкое: мороженое, кусочек тортика или пирога. А однажды она проглотила целую банку шоколадной пасты! И ей никто не кричит: «Анна – плохая! Нельзя грызть сладости!»
И все-таки что еще за «оставим»? Неужели я буду в этом доме совсем один?..
Страх становится реальностью
На следующий день я проснулся и понял, что в доме необычно тихо. В это время Настя и Миша обычно активно топочут ногами, кричат, плачут, дерутся. Человеческая мама что-то стирает, а папа и Вадим вечно куда-то опаздывают. Я быстро обежал весь дом. Как я и думал: никого не было. Как же я не услышал, как они совершают побег?
И мне стало так одиноко… Я вспомнил, что еще совсем недавно мечтал о тишине и спокойствии и вдруг понял: придумывать желания нужно осторожно. Они могут сбыться и оказаться не такими радостными на самом деле…
В миске было много корма, но есть мне не хотелось. Я сел возле двери и принялся скулить. Может, они услышат меня и вернутся?
Через два часа в замок с другой стороны вставили ключ. Я почувствовал запах духов своей хозяйки и очень обрадовался.
– Мне позвонила Мария Степановна из квартиры этажом ниже. Бедный Марли скулил три часа подряд. У меня сердце не выдержало, пришлось вернуться с прогулки пораньше… – сказала мама. – Мы не можем оставить его так, когда уедем. Даже если соседи будут приходить к нему, кормить и выгуливать, этого мало. Ему нужно общение.
– Он привыкнет, все будет нормально, – все-таки решил отец.
На следующий день меня снова оставили одного. Смешные эти люди! Разве можно привыкнуть к такому грустному состоянию, как одиночество? Я настолько расстроился, что грыз все подряд: мебель, тапки, туфли. А еще я разорвал газеты и подушки, развернул горшки с цветами… Я вовсе не со зла. Просто так время проходило быстрее.
Когда семья вернулась домой, я притворился спящим. Надеялся, что меня не будут будить, чтобы наказать. Но люди сначала разозлились, потом посмеялись, а после отчитали меня за проказы. Но я знаю, как их успокоить! Просто показать им мой фирменный виноватый взгляд!
– Марли – плохая собака! – сказала мама, а потом обняла меня. – Но такая милая.
На вечернем семейном совете было решено привезти в наш дом человеческую бабушку.
Вопрос воспитания
Если честно, с ней мы никогда особенно не ладили. Так забавно подшучивать над ней! Потянуть поводок сильнее, чем обычно, сбежать. Бабушка так смешно меня ругает и сердится, что я в один миг превращаюсь в собаку-улыбаку. А еще она старается меня перевоспитать, переделать под себя, чтобы ей было удобно со мной.
– Марли, это делать нельзя! – только и слышу я. – Какой непослушный пес!
Причем я не делаю ничего, чем бы ни занимались ее внуки. Мы часто вместе с младшенькими рвем и едим газеты, копаем ямы, можем написать в доме. Но я это делаю, только если меня не выгуляли вовремя. И то стараюсь добежать до линолеума. Тогда хозяйке проще убрать лужу. А вот человеческие малыши могут сделать лужу прямо на ковре! Почему же меня ругают чаще?
Это даже немного обидно. Я же не пытаюсь переделать людей. Люблю их такими, какие они есть! Даже Настю, хотя за то, что она засунула карандаш мне в ухо, я мог бы обидеться на всю жизнь.
Как и следовало ожидать, прожив у нас несколько дней, бабушка очень скоро отказалась присматривать за мной в отсутствие хозяев:
– Этот пес просто неуправляем! Я не смогу жить с ним в одном доме! Ищите другие варианты!
Временный дом
Я так надеялся, что меня возьмут с собой в отпуск! Но меня отвезли в питомник, в котором я родился. Конечно, я рад был встретить своих маму, отца, многочисленных братьев и сестер. Так весело с ними играть!
Но в моей человеческой семье мне нравится гораздо больше. Они попрощались со мной. Человеческая мама, Вадим и Настя расплакались. А у меня было плохое настроение весь день. Я с грустью подумал, что должен жить без самых дорогих мне людей целых 10 дней…
Но через 7 дней они вдруг вернулись! Я услышал звук их автомобиля издалека и выбежал навстречу. Даже сбил бедного Вадима с ног, когда напрыгнул на него! Мы обнимались с моими хозяевами около получаса. Потом к нам подошла владелица питомника и спросила:
– Почему вы вернулись раньше? Что-то случилось? Надеюсь, никто из вас не заболел?
– Без Марли всем стало грустно. Мы с детьми очень скучали, – сказала мама. – Маша плакала каждое утро: обычно ее будил Марли, а теперь его не было рядом. Уговорили папу узнать, можно ли обменять обратные билеты и приехать пораньше. В следующем году решили ехать только туда, куда можно с собакой. Без Марли и отдых не в радость!
P. S. Я снова вернулся домой, где когда-то меня так напрягал шум. Дети все такие же шустрые и крикливые. Они по-прежнему зажимают мне хвост дверью, наступают на лапы и ездят на мне верхом. Папа все так же вечно занят, а мама постоянно кричит и воспитывает. Но после небольшой разлуки все мы изменились. И я, и моя семья поняли, что в этой ежедневной суете и есть счастье. Теперь я научился ценить тех, кто не дает мне оставаться в одиночестве и ежеминутно нарушает мой покой. Надеюсь, больше никакой отпуск не заставит меня так сильно по ним скучать…
